Палмер, Увидимся В Полночь - Эхо Не Рождавшихся Снов

Спасибо за то, что было только вчера.
Ошибок повтор менял судьбу навсегда.
Покровы и звезды ломали твой силуэт, но повернулось время вспять, увидев твой пируэт.
И мой поэт внутри кричит, что нужно запечатлеть, сгорать, а потом затлеть.
Мне нужен один ответ. Но снова мрак окутал свет, нет возможности спастись, словно баг он вне систем.
Свет останется внутри, ты отпечаток моих снов.
Не расстанутся мечты, вереницы всех миров оставят с чувством пустоты.
Мир не разрешим, это мертвый глухой лабиринт.
Надежда, словно боль, погрязла в темноте.
Она ведет украдкой мимо всех выжженных плит, где каждый шаг становится лишь прахом в пустоте.
Все заперто, вокруг война, словно пахнет простудой.
Кто в замки там засел, не видел пустых черепов.
Мы сами себе говорим, что будем верить в чудо, как эхо из чужих и нерождавшихся слов.
Я видел в глазах тех, кто молится в жертве квартала, кто продал свой крик за возможность дышать через фильтр
угарный, меняя свободу в жалких металлах.
Это контур реальности старой.
Здесь каждый подъезд источает миазмы распада.
Крысы сбиваются в стаи у труб термостат.
Мы топчем осколки былого стеклянного сада, сдирая подошвы о лезвия сорванных фраз.
Лживая правда сосчитает сквозь встречный.
Весь меня за собой миллионы послушных теней.
Мы прячем свои настоящие голые лица под масками мертвых, придуманных нами зверей.
Но где-то внутри колотит перегретое сердце, пытаясь пробить этот вакуум черной дырой.
Любая надежда способ плотнее одеться перед тем, как нырнуть в этот стылый навязанный бой.
Мир не разрешим, это мертвый глухой лабиринт.
Надежда, словно боль, погрязла в темноте.
Она ведет украдкой мимо всех выжженных плит, где каждый шаг становится лишь прахом в пустоте.
Все заперто, вокруг война, словно пахнет простудой.
Кто в замки там засел, не видел пустых черепов.
Мы сами себе говорим, что будем верить в чудо, как эхо из чужих и нерождавшихся слов.